Виктор ПЛОТНИКОВ, полпред Советского Союза


Факты и документы Комментарии, домыслы, исторический фон
Автобиография 1937 г.
(орфография и пунктуация сохранены):
                 АВТОБИОГРАФИЯ  
                          ПЛОТНИКОВА В.А. 

    Родился 26 октября 1898 г. в г.Астрахани. Отец — рыбак, сдавал
улов на промысла рыбопромышленников и умер, когда мне было около
1½ лет. Мать домхозяйка, после смерти отца — портниха на дому.
В 1913 г. переехали в Москву. На средства матери /вышедшей замуж
вторично за служащего/, а затем на собственные /уроки, дежурства
на Фильтрах Биологической станции Моск.бойни, переписчик статбюро
и т.д./ кончил гимназию, поступив в Московский С/Х.Институт в
1917-18 учебн.году. К учебе не приступал, а через быв.Председателя
Казачьего Отдела ВЦИК т.Коробова,Л.А. вступил добровольно в
Агитотряд "Защита прав трудового казачества крестьян и рабочих".
    Общение с московскими рабочими, революционной частью студенчества
/б.Коммерческий Институт/, подпольная литература и, наконец,
события, развернувшиеся на моих глазах — привели меня в партию.
Состоя агитатором агитотряда — я был принят в ВКП/б/ в феврале
1918 года.
    В качестве члена агитотряда, действуя по его заданиям /заданиям
Казачьего Комитета, а затем Казачьего отдела ВЦИК/ — проводил
работу в военных частях и казачьих областях через Политотделы
Каспийско-Кавказский и др. Эту же работу проводил, будучи членом
Казачьего Отдела ВЦИК. Моя работа по Казачьему отделу охватывала
период 1918-21 г.г.
    В 1921г. по командировке ВЦИК — был участником полярной экспедиции
на п/о Ямал, состоя одновременно Уполномоченным Сибревкома.
Освободившись от работы экспедиции — пошел на учебу в Тимирязевскую
С/Х.Академию, которую окончил по Экономическому факультету в 1926г.
По окончании учебы и до 1930 года работал по системе рыбацкой, а
затем с/х. кредитной кооперации в Москве, на Каспии, Аральском
море, Московской губернии и в Туркмении. Неоднократно выезжал на
проведение политкампаний на Урал, Среднюю Волгу и в др. области.
С ликвидацией оргцентров с/х.кооперации был переброшен на контрольную
работу в МКК-РКИ по линии сельского хозяйства области.
    Из МКК-РКИ был направлен в систему НКВТ, в которой, работая в
качестве экспортника, был дважды за кордоном — в Иране и Зап.Китае.
    По возвращении из Зап.Китая вначале 1937 г. — направлен на
работу в "Межкнигу", где и работаю в качестве директора Экспортной
Конторы.-

    Ни в каких группировках и оппозиции не состоял; партвзысканиям
не подвергался. Всегда боролся за генеральную линию партии, за
ленинско-сталинские установки.
    Женат. Состав семьи: жена, 2 детей /1 год и 12 лет/, мать и
бабушка.
    Постоянное местожительство — Москва. Адрес: Ордынский тупик [...]

14/IX 1937г.-                           [Подпись] /Плотников/.-
Жизнь несгибаемого бойца партии окутана тайной с самого его рождения. Согласно легенде, астраханский рыбопромышленник Иван Хайдуров чуть ли не насильно выдал свою дочь Марию за своего служащего, счетовода Андрея Плотникова (обратите внимание на слова в автобиографии 1937 года: «Отец — рыбак, сдавал улов на промысла рыбопромышленников» — столь странная на первый взгляд формулировка позволила бы закаленному в горниле гражданской войны члену агитотряда избежать обвинения в искажении правды в случае, если бы бдительные органы раскопали его действительное происхождение (чего, по-видимому, так и не произошло). Андрей Плотников якобы умер спустя полтора года после рождения сына Виктора. Легенда о «рыбацком» происхождении пикантно контрастирует с одёжкой ребенка:

Витя в детстве
Автобиография 1943 г., лл. 1 и 2
(орфография и пунктуация сохранены):
                   Автобиография
                         Плотникова Виктора
                               Андреевича

     Родился в семье трудового казака астраханского рыбака.
В 1900 году отец умер. На средства матери швеи а также на средства
из собственного заработка, окончил среднюю школу. Из-за состояния
здоровья (малярия) переехал в 1913 году в Москву. Общение с
московскими рабочими и революционной частью студенчества
содействовали моему политическому воспитанию.
     Во время гражданской войны был на многих фронтах, ведя
политработу и выполняя поручения казачьего Отдела ВЦИК. После
демобилизации был командирован в Полярную экспедицию организованную
СТО. За эту работу добился посылки на учебу и специальной стипендии.
     После окончания ВУЗ'а работал на различной отвработе,
неоднократно участвовал по заданиям ЦК ВКП(б) в проведении
хозполиткампаний в ряде областей.
     Состоя в ВКП(б) с начала 1918 года, активно боролся за
генеральную линию партии против оппозиций.
     Женат: Жена из семьи мелкого служащего была все время
служащей. За последние годы из-за специальных условий моей работы
и болезни дочери жена сейчас не работает. Имею сына рождения 1925
года комсомольца с 194[?] года, курсанта Военно-Морской Академии.
На моем иждивении находится мать.

Москва 6 V 1943                                 [Подпись]
Любопытны малозначительные с виду изменения автобиографии 1943 г. по сравнению с предыдущей. Отец из «рыбака, сдававшего улов на промысла рыбопромышленников» превратился в прямо-таки былинного «трудового казака астраханского рыбака» (упоминание о каких-то там рыбопромышленниках исчезло, а взамен как по мановению волшебной палочки появился трудовой казак), мать из «портнихи» (модистки, то есть прислужницы богатеев) была низведена до пролетарской «швеи», «гимназия» превратилась в менее классово чуждую «среднюю школу», а переезд в Москву обрел весомую причину: состояние здоровья мальчика (оригинальный все же способ лечения малярии — переезд из Астрахани в Москву!). Ну и, наконец, пассивное «не-состояние в оппозиции» сменилось «активной борьбой» против нее.
Гимназические годы. Первая мировая война и переворот 1917 г.
Согласно личному листку по учету кадров, л.1, Виктор Плотников с 1909 по 1913 год учился в Астраханской гимназии (из 4-го класса которой ушел), а с 1913 года — в Московской 10-й гимназии, которую окончил в 1917 году.

Запись в трудовом списке (предшественник нынешней трудовой книжки), лист 2:
С 16-18 г. Уроки, биологическая станция Московс. бойни и студент Московск с/х института
Из трудового списка, лист 1:
Член ВКП (б) с 1918 года, п/б № 30979
Астраханский гимназист:
Витя-гимназист

Из московской гимназии, по непроверенным данным, Виктор Плотников удирал на войну. Возможно, не раз...
Гражданская война
Записи в трудовом списке, лист 2:
Год ФАКТ ОСНОВАНИЕ
С 18-21 год 1. Член Агит. Коммун. отряда "Защита Прав Трудового Казачества, Крестьян и Рабочих". Ряд заданий на Южном и Каспийско-Кавказском фронтах, политработа в красных казачьих частях и организация партиз.отрядов 1. Удостоверение о состоянии в отряде № 773 от 18/XI 1918г.
2. Член Казачьего Отдела ВЦИК Советов. Ряд спец.заданий на фронтах, казачьих областях и Москве. 2. Удостоверение Казачьего Отдела ВЦИК от 4/X 20 № 3639.
В личном листке по учету кадров (лист 3) на вопрос о службе в армиях В. Плотников отвечает:
в старой армии — прочерки;
в Крас. гвардии — прочерки;
в РККА с 1918 по 1921, последняя высшая должность Член Казачьего Отдела ВЦИК и инструктор Политотдела Каспийско-Кавказского фронта;
Участвовал ли в боях во время гражданской войны (где, когда и в качестве кого): участвовал в отдельных стычках
Интересно, что за спецзадания выполнял казак В. Плотников в Москве?
Член агитотряда Плотников
Желающие могут попробовать узнать своих родственников на групповой фотографии членов агитотряда (их там ровно 12!). Плотников на фотографии стоит справа первым.
1921–1932 годы: Россия и Туркменистан
Записи в трудовом списке, лист 2 и 3:
1921-1922 1. Командировка от ВЦИК в Ямальскую Полярную Экспедицию, организ. постановлением СТО и уполномоченный Сибревкома 1. Удостоверение ЦИК СССР от 21/VII 23г. № 182
2. Удостоверение Экспедиции КУ 1100 от 27/VII 22
3. Удостоверение Сибревкома от 9/VIII 1921г. за № 3575/9
1923-26 Учеба в Тимирязевской с/х академии и по совместительству работа:
1. Оргбюро и Правление Всекопромрыбаксоюза — консультант и краевой [?] инструктор
2. Комитет Севера при Президиуме ВЦИК — науч.работник
Учебная справка Тс/хА № 496 от 5/VIII 26г. (об окончании экономического факультета Тимир. с/х Академ. по специальности экономист-организатор – см. лист 1)
1. Удостоверение Всекопромрыбаксоюза № 973 от 6/III 25г.
26-28 Моселькредсоюз — ст.инструктор и заведующий орготделом Удостоверение Мосселькредсоюза № 1741 от 18/X 28г.
28-29 Союз Союзов с/х кооперации РСФСР — референт Удостоверение Союза Союзов РСФСР от 23/XI № 342/л
29-30 Союз Союзов с/х кооперации Туркменской ССР — председатель президиума Удостоверение Союза Союзов ТССР от 6/XI 29 № 88/188
30-32 Моск. област. КК-РКИ. Зам.руководителя с/х группы
2/III 32г. Согласно заявл. по болезни освобожден. Согласно приказа № 109.
(Это последняя запись в трудовом списке В.А. Плотникова. С 1932 года его переводят на работу в систему Наркомвнешторга-Наркоминдела.)
Слушатель Тимирязевской сельхозакадемии

В 1925 году в семье Виктора Андреевича и Веры Алексеевны Плотниковых родился сын Вадим.
1932–1934 годы: ПЕРСИЯ
С 1932 по 1934 годы Виктор Плотников — завотделом второэкспорта торгпредства СССР в Тегеране, Персия (Ираном эта страна станет только в 1935 году).

В личном листке по учету кадров (лист 3) В. Плотников указывает, какими иностранными языками владеет:
  • французский в пределах минимума НКИД
  • немецкий — перевод со словарем (средней трудности)
  • фарсидский — разговор (с 1935 года без практики)
Интересно, что составляло в те времена вторичный экспорт?
В 1920 году РСФСР установила дипломатические отношения с Персией, и в 1921 году был заключен советско-иранский договор.
С 1925 года у власти в Персии династия Пехлеви.
В 1927 году между СССР и Персией подписан договор о гарантии и нейтралитете.
Со второй половины 30-х годов началось проникновение в Иран Германии.
Лишь в 1940 году СССР и Иран подписали договор о торговле и мореплавании, которым в числе прочего был определен статус торгового представительства СССР в Иране. (Получается, что до тех пор советское торгпредство в Иране было на птичьих правах?)
1935-1936 годы: СИНЬЦЗЯН
С 1935 по 1936 годы Виктор Плотников — зам. директора по экспорту Урумчинской конторы Совсиньторга в Синьцзяне (Западный Китай).
Там в семье Плотниковых в марте 1936 года родилась дочь Марина.
По данным общества "Мемориал", председателем В/О "Совсиньторг" в то время (во всяком случае, на день своего ареста, 30 декабря 1937 года) был Кельманзон Золя Николаевич (расстрелян 10.03.1938, реабилитирован 1.08.1957).
О сложной истории взаимоотношений СССР и Синьцзяна (ныне Синьцзяно-Уйгурский автономный район Китая) подробно говорится в статье Павла Аптекаря "От Желтороссии до Восточно-Туркестанской республики". Как отмечается в статье, в 30-х годах советское руководство строило планы создания в Синьцзяне "Восточно-Туркестанской республики". Видимо, Виктор Плотников был направлен в Урумчи с учетом его опыта работы в Туркестане в 1929-30 годах.
1937 год: Москва
С января по сентябрь 1937 года В.А. Плотников — директор Экспортной конторы Всесоюзного объединения "Международная книга".

Вал репрессий его не коснулся.
Характеристика от сентября 1937 г.:
   Х А Р А К Т Е Р И С Т И К А .    

на члена ВКП/б/ с 1918 г, п/б.№ 1290055 — ПЛОТНИКОВА
                                Виктора Андреевича.

      т.ПЛОТНИКОВ В.А. с января 1937 г. занимал должность
директора Экспортной конторы, проявил себя на этой работе
дельным и исполнительным работником.
      В партийной жизни проявлял активное участие. Был
использован, как пропагандист и докладчик.
      Никаких отступлений от генеральной линии партии
не имел. Партвзысканиям не подвергался.

     ПРЕДСЕДАТЕЛЬ В/О "МЕЖКНИГА" [подпись]
           (Ангарский Н.)

 СЕКРЕТАРЬ ПАРТКОМА [подпись]
    (Савельев)                              10/1X-37 г.
Это последняя должность Виктора Плотникова в системе Наркомвнешторга: его переводят в систему Наркоминдела (в связи с чем, собственно, и была написана вышеприведенная характеристика) и сразу же отправляют в Будапешт.
Виктор Андреевич с сыном Вадимом в середине 30-х годов:

С сыном Вадимом
1937–1939 годы: ВЕНГРИЯ
С сентября 1937 по март 1939 года Виктор Плотников — поверенный в делах СССР в Венгрии, гор. Будапешт (так указано в листке по учету кадров и в кадровой справке; в дополнении же к листку по учету кадров эта должность почему-то названа "I секретарь полпредства СССР в Венгрии".
Как бы то ни было, эта дипломатическая должность уже относится к так называемой "номенклатуре ЦК": на нее Плотникова утверждают решением ЦК ВКП(б) № 54/83 от 28/IX-37.
Дипломатические отношения СССР с хортистской Венгрией были установлены в феврале 1934 года и разорваны в июне 1941 года.
Никакой информации о деятельности советского поверенного в Венгрии В. Плотникова найти не удалось.
1939 год: ФИНЛЯНДИЯ
С марта по сентябрь 1939 года Виктор Плотников — советник полпредства СССР в Финляндии, гор. Гельсингфорс. Единственное упоминание об этом имеется в дополнении к листку по учету кадров.
Весьма показательно последующее упорное замалчивание самого факта этого полугодового пребывания В. Плотникова в Финляндии: и из листка по учету кадров (заполненного лично Плотниковым 6 мая 1943 года), и из справки, лист 1 и 2 (составленной уже кадровыми органами в том же году, 30 июня) следует, что никакого "финского полугодия" не было: после Венгрии (1939 год) Плотников якобы прямиком отправился в Норвегию (и при детализации до года вроде бы все правильно, ведь это все тот же 1939 год!). Сомнительно, чтобы В. Плотников, а тем более кадровики, составлявшие справку (зав. сектором учета кадров Прокопьева и инструктор Руткина [?]), посмели пойти на такое замалчивание без соответствующего на то указания из соответствующих органов. Впрочем, "финская запись" вполне могла поместиться внизу 1-го листа справки, после строк о Венгрии, и она там, похоже, когда-то была: странное размытие нижних фрагментов букв "уд" в единственном слове последней строки "Будапешт" очень похоже на следы удаления с листа последующей строки! "Прокол" допустил другой кадровик, Козлов, заполнявший дополнение к личному листку по учету кадров. Или, скорее, тот неведомый сотрудник, который уничтожал "финский след" в справке: видимо, он не заметил дополнения к личному листку (а может быть, само это дополнение появилось в личном деле уже потом, после оперативного вмешательства).

Интересно также существенное понижение дипломатического статуса В. Плотникова: с поверенного в делах СССР до советника полпредства (плохо справился со своими обязанностями?). При этом никакого решения ЦК ни об освобождении Плотникова от обязанностей поверенного в делах СССР в Венгрии, ни об исключении из номенклатуры принято не было.

Все это вместе взятое наводит на мысль о том, что в Финляндии накануне советско-финской войны (которая началась 30 ноября 1939 года) Виктор Плотников занимался делами, далекими от дипломатической деятельности, и статус советника полпредства имел лишь для их прикрытия...
1939–1940 годы: НОРВЕГИЯ
С сентября 1939 по июнь 1940 года Виктор Плотников — полпред СССР в Норвегии, гор. Осло (решение ЦК № 7/127 от 16/IX-39)

Полпред СССР в Норвегии Виктор Плотников (слева) направляется на аудиенцию к королю для вручения верительных грамот (Aftenposten, 17 oktober 1939):

На аудиенцию к королю Норвегии
Выходит, хорошо все же справился со своими обязанностями Виктор Плотников в Будапеште и/или в Гельсингфорсе: не только в номенклатуре ЦК остался, но и направлен полпредом СССР в такую важную страну, как Норвегия! (Интересно, успел ли он хоть в Москву на инструктаж приехать или прямо из Финляндии в Осло поехал, благо недалече?)

Подробно о деятельности В. А. Плотникова в Норвегии можно почитать в исследовании А. Репневского "«Зимняя война» в политике Норвегии", опубликованном в "Материалах Шестой ежегодной научной конференции (14-16 апреля 2004 г.)" под ред. В. Н. Барышникова, СПб, 2005 г.

В том, что на рубеже 1939 и 1940 годов в холодной Норвегии полпреду СССР приходилось жарко, легко убедиться хотя бы из одного официально опубликованного в газете «Известия» № 12 (7084) от 15 января 1940 г. сообщения Наркоминдела "Советско-шведские и советско-норвежские отношения" (Внешняя политика СССР. Сборник документов. Том IV (1935—июнь 1941 г.), Москва, 1946, с. 485-487):

Начало сообщения
[...]
Середина сообщения Конец сообщения
9 апреля 1940 года гитлеровские войска, вторгшиеся в Норвегию, захватили ее столицу Осло... (Подробное описание операции можно почитать здесь.)
1940–1941 годы: ЮГОСЛАВИЯ
Из «Журнала записи лиц, принятых И. В. Сталиным»:
19 июня 1940 г.
 
1. т. Молотов 16 ч. = 21 ч. 15 м.
2. т. Плотников 16-25 = 17-05
С июня 1940 по июнь (формально по сентябрь) 1941 года Виктор Плотников — полпред СССР в Югославии, гор. Белград (решение ЦК № 17/209 от 19/VI-40, Президиума Верховного Совета СССР, опубл. в газете «Правда» от 25/VI-40).

Сообщение ТАСС от 25 июня 1940 года "Об установлении дипломатических отношений между СССР и Югославией" («Известия» № 145 (7217) от 26 июня 1940 г.) (Внешняя политика СССР. Сборник документов. Том IV (1935—июнь 1941 г.), Москва, 1946, с. 514): Сообщение ТАСС от 25.06.1940

Первый полпред СССР в королевстве Югославия Виктор Андреевич Плотников (слева):

Полпред в Югославии

Телеграмма наркома иностраннных дел СССР В.М. Молотова полпреду СССР в Югославском королевстве В.А. Плотникову 17 октября 1940 г.:

В связи с тем, что Югославия находится сейчас в сложном политическом положении, настоящим посылаю ряд указаний по вопросам, которые должны Вам дать известную установку в беседах с руководителями Югославского правительства, особенно в связи с Вашими последними телеграммами:

1. Можете принять предложение о свидании с регентом Павлом, но не делайте из этого тайны от Цветковича и Марковича. Вы должны иметь в виду наличие острой борьбы в правительственных кругах между сторонниками и противниками разных международных ориентации (прежде всего итало-германская, англо-американская) и желание каждой из группировок втянуть советского полпреда в разговоры, которые дали бы им основание спекулировать затем именем Советского Союза в интересах своей группировки. Необходимо это учитывать как в беседе с Павлом, так и в других подобных случаях.

2. Советское правительство, разумеется, сочувствует Югославии и борьбе югославского народа за свою политическую и экономическую независимость. Это соответствует основам политики СССР в отношении к другим народам.

3. Что касается отношений СССР с Германией, то эти отношения определяются Договором о ненападении. Поскольку Германия выполняет этот договор, поскольку у Советского правительства нет оснований для какого-либо вмешательства в действия Германии или в проводимые Германией политические и экономические мероприятия.

4. По вопросу о продаже оружия, о чем югославские представители ставят иногда вопрос, нужно исходить из того, что Советское правительство, продавая раньше и теперь разные товары, в том числе и оружие, другим государствам, может продать оружие, например винтовки, и Югославии. Такая продажа может иметь место на обычных коммерческих условиях, о чем, если в этом будет необходимость, придется договориться особо.

5. Лживость слухов о намерении Советского Союза советизировать Югославию видна уже из того, что еще в мае Советское правительство официально через ТАСС высмеяло слухи о склонности СССР к панславизму, реакционный характер которого и полная несовместимость панславизма с политикой Советского Союза совершенно очевидны.

6. Если к Вам снова обратится посредник от Римского папы, то скажите ему, что Советское правительство не видит возможности заключить соглашение с папой, так как это соглашение могло бы вызвать недовольство как православного духовенства, так и религиозно настроенных прихожан, не сочувствующих католической церкви.

7. Имейте в виду, что Вам необходимо проявлять максимальную осторожность в разговорах с представителями разных, и в том числе левых, партий (Народна Отбрана, Народна Селячка Стравка, Демократическая Левица и др.). Можно и нужно принимать серьезных представителей всех партий как левых, так и правых, но нельзя в разговорах с ними выходить за рамки наших официальных установок, так как Ваши беседы могут просочиться вовне и повредить интересам СССР.

Сообщите, понятны ли Вам настоящие указания и какие необходимы дальнейшие директивы.
Молотов

АВП РФ. Ф.059. Оп.1. П.317. Д.2184. Лл.63-64. Машинопись, заверенная копия.

[В кн. "1941 год, книга первая" ("Россия. XX век. Документы"), с. 310-311. М.: Международный фонд "Демократия", 1998.]
Итак, 19 июня 1940 года Виктор Плотников целых 40 минут находится на аудиенции у вождя (кроме него в кабинете только нарком иностранных дел Молотов). Держит экзамен. И выдерживает его: в тот же день подписано решение ЦК о назначении Виктора Плотникова первым полпредом СССР в Королевстве Югославия...

СССР И ЮГОСЛАВИЯ

Советский Союз приложил много усилий, чтобы предотвратить распространение фашистской агрессии на Югославию. Поддержка Советским Союзом борьбы народов этой страны за свою независимость и суверенитет Югославии осложнялась многими факторами, прежде всего экономической и политической зависимостью Югославии от Германии и Италии, усилившейся после поражения Франции в июне 1940 г., а также действиями Англии и Франции. Фашистские государства всячески стремились к экономическому закабалению Югославии. Еще в 1936 г. Германия заняла первое место зо внешней торговле страны; в 1940 г. ее доля в товарообороте Югославии достигла 60%. В октябре 1940 г. было подписано германо-югославское торговое соглашение, которое усилило зависимость Югославии от Германии. Югославское правительство проводило политику сложного балансирования между двумя империалистическими группировками.

Антикоммунизм, враждебное отношение к Советскому Союзу были неотъемлемыми элементами внешней политики королевской Югославии. Это была одна из немногих стран Европы, которая не имела с СССР дипломатических отношений. До начала 1940 г. представительство белогвардейской эмиграции занимало в Белграде здание бывшего дипломатического представительства царской России.

Вместе с тем усиление угрозы со стороны Германии обусловливало рост заинтересованности правительства Югославии в нормализации отношений с СССР. Правящие круги страны были вынуждены учитывать и внутреннюю обстановку в стране, настроение общественности. Многие югославские патриоты видели в СССР важнейшую опору против агрессии со стороны фашистских государств. За сближение с Советским Союзом выступали трудящиеся массы Югославии, влиятельные политические силы страны. В конце марта 1940 г. югославская сторона через советское полпредство в Турции обратилась к правительству Советского Союза с предложением установить экономические взаимоотношения между обеими странами. 11 мая 1940 г. в Москве были подписаны советско-югославские документы: Договор о торговле и мореплавании, Протокол к нему о Торговом Представительстве СССР в Югославии и временной Торговой Делегации Югославии в СССР, Соглашение о товарообороте и платежах на 1940-1941 гг. Общий товарооборот между СССР и Югославией на 1940-1941 гг. предусматривался в размере 176 млн. динаров. Советский Союз предполагал импортировать из Югославии медь, концентраты свинцовой и цинковой руды, экспортируя в Югославию сельскохозяйственные и иные машины, керосин, хлопок и другие товары.

После успешного завершения экономических переговоров и обмена ратификационными грамотами между СССР и Югославией были установлены дипломатические отношения. Сообщение об этом последовало 25 июня 1940 г.

Факт установления дипломатических отношений с СССР получил в Югославии большой политический резонанс и рассматривался как акт поддержки борьбы народов Югославии за суверенитет страны в условиях нарастания угрозы германского фашизма. Когда стало известно о назначении Милана Гавриловича посланником Югославии в СССР, он получил огромное количество писем и телеграмм со всех концов страны. В подавляющем большинстве телеграмм содержался призыв к укреплению связей Югославии с СССР. 6 июля по случаю приезда в Белград первого советского полпреда В. А. Плотникова (прибыл в Югославию 26 июня 1940 г., верительные грамоты вручил 12 июля 1940 г.) в столице прошла манифестация, провозглашались лозунги о союзе с СССР. [Здесь и далее выделения в тексте произведены автором веб-страницы.]

Нормализация отношений между Югославией и СССР вызвала отрицательную реакцию Германии и Италии. Так, итальянский посланник в Белграде Ф. Дж. Мамели и временный поверенный Италии в Москве Л. Машиа сообщали в Рим, что установление дипломатических отношений между СССР и Югославией наносит прямой ущерб позициям стран «оси» на. Балканах, обесценивая предшествующую антисоветскую политику югославских правящих кругов. Перед отъездом М. Гавриловича в СССР немецкий посланник в Югославии В. Хеерен сделал ему недвусмысленное предупреждение об отрицательном отношении в Берлине к его миссии в Москве.

Германия вместе с Италией рассчитывала занять господствующее положение на Балканах, обеспечить за собой стратегические позиции на Черном и Эгейском морях, оказаться хозяином черноморских проливов. «Германия рассчитывала парализовать Советский Союз неожиданностью своих акций на Балканах»,— сообщало полпредство СССР в Белграде в конце 1940 г.

Важной контрмерой СССР в отношении германских планов подрыва влияния и авторитета СССР на Балканах явилось, в частности, представление НКИД германскому послу в Москве фон Шуленбургу, сделанное еще 10 сентября 1940 г, по вопросу о Дунае. «Демарш Советского правительства и соответствующее сообщение ТАСС о заинтересованности СССР в решении дунайских вопросов явилось сильным поражением пронемецких элементов в Югославии»,— сообщало советское полпредство в Белграде. Одновременно полпредство информировало, что переброска немецких войск в Румынию осенью 1940 г. сопровождалась резким повышением активности немецкой дипломатии в Болгарии и Югославии. В сентябре германское правительство потребовало от Югославии обеспечить пропуск немецких войск и военных материалов через Югославию в направлении Салоник якобы для обеспечения важных операций Германии в Африке. «В дипломатических кругах Югославии отмечалось, что это требование предусматривает предоставление в распоряжение Германии 10-километрового коридора с правом ввода немецких войск для его охраны. Удовлетворение таких требований означало бы превращение Югославии в немецкий протекторат»,— отмечало полпредство.

17 октября 1940 г. Советское правительство поручило своему полпреду в Белграде информировать югославское правительство о том, что Советский Союз «сочувствует Югославии и борьбе югославского народа за свою политическую и экономическую независимость».

В этих условиях СССР предпринял меры по активизации политической поддержки Югославии. Так, 5 ноября 1940 г. в Москве в беседе с первым заместителем наркома иностранных дел СССР А. Я. Вышинским о последних событиях на Балканах М. Гаврилович отметил, что с каждым днем обстановка все более и более осложняется. Не исключена возможность того, что германские войска войдут в Болгарию. Посланник подчеркивал, что «интересы СССР совпадают с интересами всех балканских держав, в частности с интересами Югославии».

Вскоре Советское правительство информировало югославскую сторону, что в ходе берлинских переговоров в ноябре 1940 г. СССР требовал от Германии не распространять зону войны на Балканы. В начале 1941 г. в беседе с заместителем министра иностранных дел Югославии полпред СССР в Белграде В. А. Плотников подчеркивал, что Советский Союз «стоит за мир на Балканах».

Советское полпредство в Югославии в своем политическом обзоре за вторую половину 1940 г. в предложениях о действиях советской дипломатии на перспективу отмечало, что Советский Союз «может и должен бороться против перенесения огня войны в эту часть Европы. Но успешность действий Советского Союза предполагает активную борьбу Болгарии и Югославии против как английских, так и германских стремлений перебросить войну на Балканы. Только искреннее сближение этих стран с СССР может дать в руки Советского правительства серьезнейшие средства для сохранения мира на Балканах».


Под сильным нажимом гитлеровской Германии 25 марта 1941 г. Югославия присоединилась к тройственному пакту. Эта акция вызвала в стране взрыв народного возмущения. По всей Югославии прокатилась волна митингов и демонстраций протеста против предательской политики правящих кругов. В движении протеста принимали участие рабочие, военнослужащие, студенты. В города направились многие тысячи крестьян. Стремясь опередить инициативу масс, в ночь на 27 марта был совершен государственный переворот. Вновь сформированное правительство генерала Душана Симовича не отвергло протокола о присоединении Югославии к тройственному пакту, но и не осмеливалось его ратифицировать.

Исходя из того, что переворот носил в целом антигерманский характер — весьма нежелательный фактор в преддверии военной кампании против СССР, — Гитлер принял решение о нападении на Югославию. На специальном совещании верховного командования вермахта 27 марта 1941 г. Гитлер заявил о намерении «сделать все приготовления для того, чтобы уничтожить Югославию в военном отношении и как национальную единицу». При этом он подчеркнул: «...если бы правительственный переворот произошел во время мероприятий "Барбаросса", то последствия для нас, по-видимому, были бы значительно серьезнее...»

Советская дипломатия незамедлительно поддержала Югославию в ее сопротивлении германской угрозе. Под давлением народных масс новое правительство Югославии направило для переговоров с правительством СССР делегацию во главе с М. Гавриловичем, занявшим пост министра без портфеля. 5 апреля в Москве был подписан договор о дружбе и ненападении между СССР и Югославией. Этот шаг свидетельствовал о решимости СССР дать отпор германскому фашизму на Балканах. В условиях неминуемой угрозы немецко-фашистской агрессии против Югославии договор СССР с Югославией выходил далеко за рамки двусторонних отношений государств, приобретал большое международное звучание.

Договор о дружбе и ненападении между СССР и Югославией содержал пять статей. Статья 1 предусматривала взаимное обязательство воздерживаться от всякого нападения в отношении друг друга и уважать независимость, суверенные права и территориальную целостность СССР и Югославии. В статье 2 договора указывалось, что в случае, если одна из договаривающихся сторон подвергнется нападению со стороны третьего государства, другая договаривающаяся сторона «обязуется соблюдать политику дружественных отношений к ней». Эта формулировка весьма существенно — в пользу Югославии — отличалась от обязательств, содержащихся обычно в договорах о ненападении. Заключение договора явилось серьезной морально-политической поддержкой Югославии в тяжелое для ее народов время.

Однако фашистская Германия, готовясь уже в ближайшее время напасть на СССР, шла напролом. На рассвете 6 апреля гитлеровская Германия вероломно напала на Югославию.

Военное поражение Югославии последовало вскоре — силы были слишком неравными. 15 апреля 1941 г. югославское правительство отдало приказ армии сложить оружие. Но в этот же день в полный голос объявила о себе политическая сила, которая возглавила сопротивление югославского народа фашистским захватчикам. «...Знайте, что эта борьба увенчается успехом, даже если сейчас в этой борьбе более сильный враг одолеет вас... Коммунисты и весь рабочий класс Югославии выстоят до окончательной победы, находясь в первых рядах народной борьбы против захватчиков»,— говорилось в воззвании ЦК КПЮ к народам Югославии. Движение Сопротивления в Югославии с самого начала приняло форму вооруженной борьбы.

Из кн.: П.П. Севостьянов. Перед великим испытанием (Внешняя политика СССР накануне Великой Отечественной войны. Сентябрь 1939 г. — июнь 1941 г.) Москва, Издательство политической литературы, 1981, с. 223-228

Восстание сербов

25 марта 1941 года югославский премьер Цветкович подписал в Вене пакт о присоединении своей страны к «оси Рим-Берлин-Токио». Договоренности предусматривали передачу всей экономики Югославии в распоряжение Гитлера с правом свободного перемещения немецких войск.

Однако это соглашение вызвало на Балканах взрыв народного возмущения, и через два дня генерал Симович, используя недовольство народа, совершил государственный переворот. Пакт с Германией был расторгнут. Югославия, точнее, Сербия, стала единственной европейской страной, которая не захотела принимать участия в фашистском безумии, охватившем Европу.

В Белграде и стране все сербское население ликовало, празднуя победу. На улицах жгли чучела свергнутого премьера.

В Берлине эти события вызвали такую ярость, что Гитлер в тот же день подписал директиву с кодовым названием «Наказание».

Фашистские газеты развернули бешеную антиюгославскую кампанию. Европейская пресса бросилась описывать «преследования немецкого меньшинства» в Сербии. Началось распространение фальшивок, в которых на снимках крупным планом показывались «беженцы», называемые «жертвами югославского террора».

Правительство Симовича пыталось укрепить свое международное положение: 5 апреля 1941 года в Москве был подписан советско-югославский Договор о дружбе и ненападении, вызвавший очередной взрыв истерии в Берлине.

Но было уже поздно. Советский Союз не успел оказать югославскому народу практической помощи, так как в следующую же ночь войска Германии и ее сателлитов вторглись в Югославию. Вторжение началось с бомбардировки Белграда, под которой погибло свыше 18 тысяч человек. Хотя югославы сбили 40 бомбардировщиков, общий тоннаж бомб, сброшенных на Белград, составил 360 тонн. Тем не менее восстание сербов способствовало тому, что:
- начало реализации плана «Барбаросса» было отложено на месяц, в результате наступления осенней распутицы активизировалась «вторая беда России», и гитлеровская техника стала сверхнормативно расходовать горючее (примерно на треть выше!);
- в самый разгар боев под Москвой Гитлер был вынужден перебросить несколько так нужных его генералам на Восточном фронте дивизий в мятежную Югославию.


Можно только догадываться о том, какую роль в этом восстании сыграл советский полпред...

АПРЕЛЬ 1941-го. ДОКУМЕНТЫ

Беседа первого заместителя наркома иностранных дел СССР А.Я. Вышинского с посланником королевства Югославия в СССР М. Гавриловичем 3 апреля 1941 г.

В 19 ч. я принял Гавриловича, Симича и Савича. Гаврилович явился один, объяснив это тем, что он не был уверен, смогу ли я принять Симича и Савича. Я выразил желание их принять немедленно. Через 15 минут они приехали.

До их приезда Гаврилович мне рассказал, что:

1. Югославское правительство вступило в переговоры в Турецким правительством по вопросу о взаимопомощи ввиду возможного нападения Германии. Гаврилович поинтересовался, не может ли Советское правительство оказать на турок влияние в дипломатическом порядке.

2. Через Венгрию проходят в быстром темпе германские моторизованные части. Движутся к югославской границе.

3. Итальянское правительство просило Югославское правительство отложить приезд в Рим заместителя председателя премьер-министра Иовановича. Гаврилович думает, что Муссолини, вероятно, решил предварительно посоветоваться с Гитлером.

4. В Румынии общественные настроения заметно складываются против Германии. Гаврилович думает, что в этом отношении играют роль Братиану и Маниу.

На мои вопросы Гаврилович ответил:

1. С хорватами все кончилось хорошо. По сведениям Гавриловича, Мачек согласен войти в правительство. По характеристике Гавриловича, Мачек никогда не был сторонником присоединения Югославии к пакту и пошел на это под давлением Павла и Цветковича.

2. Отношения Югославии с Венгрией вполне нормальны. В Югославии имеются 3 субпрефектуры, где имеется значительное количество венгров, но Венгрия никаких территориальных претензий к Югославии не заявляет, однако Венгрия в руках Германии, а этим сказано все.

3. Гаврилович не может сказать, чего именно добивается Германия от Югославии. Шуленбург тоже ему ничего не сообщает по поводу сделанного им, Гавриловичем, заявления.

Гаврилович вновь стал говорить о позиции Югославского правительства. Оценку этой позиции, данную мной в прошлой беседе, он сообщил своему правительству.

Я вновь подтвердил, что эта позиция правильна, как правильно и решение не демобилизовывать армию. Воспользовавшись тем, что разговор зашел на эту тему, я сказал, что Югославское правительство должно решительно отстаивать свою независимость, не допускать, чтобы под всякими предлогами немецкие агенты проникли, просочились в разные учреждения, фактически захватили их в свои руки. Нужно не забывать, что независимость страны лучше всего можно сохранить, сохранив сильную армию.

Беседа с Гавриловичем, Симичем и Савичем сосредоточилась на вопросе о соглашениях, проекты которых в черновом виде мне вручил Гаврилович.

Прочтя эти проекты, я заявил, что до сих пор Г.Гаврилович со мной говорил лишь о материальной и военной помощи. Вопрос о соглашениях поставлен передо мной впервые. Это сложный вопрос, с которым мне необходимо внимательно ознакомиться и по которому мне необходимо получить инструкции правительства. Сейчас я должен ограничиться сказанным; могу лишь добавить, что, по-моему, едва ли целесообразно заключение таких соглашений.

На это Гаврилович заметил, что Югославское правительство очень хотело бы заключить с СССР соглашение. «Наше правительство, сказал Гаврилович, горячо желает и ожидает союза с СССР».

Симич добавил: «Симович мне поручил передать Советскому правительству, что Югославия целиком и полностью на стороне СССР. Симович просил особо заверить Советское правительство, что Югославия никаких договоров ни с Англией, ни с каким-либо другим государством без согласия СССР не заключит».

Савич со своей стороны просил обратить на это внимание, Савич к этому добавил, что считает весьма желательными дипломатические шаги со стороны СССР в целях повлиять на Германию в интересах сохранения на Балканах мира.

Я обещал все это доложить правительству и, по возможности, завтра встретиться для сообщения ответа.

На мой вопрос, какие именно материалы Югославия желала бы получить, Симич по-русски сказал: «Все, что можно, доставить самолетом». На мою просьбу уточнить, Савич ответил (по-сербски, перевод сделал Гаврилович), что завтра они смогут сказать более точно. Я просил уточнить.

О времени следующей встречи я обещал Гавриловичу сообщить завтра.
А. Вышинский

АВП РФ. Ф.06. Оп.З./7.27. Д.375. Лл.7-10. Машинопись, заверенная копия. Указана рассылка — Сталину, Молотову.

Беседа первого заместителя наркома иностранных дел СССР А.Я. Вышинского с посланником королевства Югославия в СССР М. Гавриловичем 4 апреля 1941 г.

Сов. секретно

В 14 ч. я принял Гавриловича и Савича и сообщил им ответ Советского правительства на сделанные ими 3 апреля предложения.

Ответ, данный мною, сводился к следующему: Советское правительство согласно заключить соглашение в виде договора о дружбе и ненападении между СССР и Югославией. Предложенные делегацией проекты пакта мы не можем принять, так как заключение такого договора требует времени для взаимного ознакомления с тем, какими силами располагают договаривающиеся стороны. Развив в этом духе свою аргументацию и подчеркнув, что мы к заключению договоров относимся очень серьезно, что пакты, которые подписываются без должной подготовки, а потом забываются, нам не подходят, я указал также и на другое существенное обстоятельство. У нас имеется договор с Германией. Мы не хотим дать повода предполагать, что мы склонны его нарушить. Первыми мы этого договора нарушать не хотим. По этим соображениям мы предлагаем свой проект, с которым я и прошу делегацию ознакомиться.

По ознакомлении с нашим проектом Г[аврилович] и С[авич] заявили, что они наш проект принимают и готовы немедленно подписать. Просили назначить час и установить порядок подписания договора. Я обещал дополнительно уведомить Г[авриловича].

В беседе с Г[авриловичем] и С[авичем] я, воспользовавшись случаем, заявил, что мы не имеем никакого намерения вмешиваться во внутренние дела Югославии и что, если югославы захотели бы иметь не одного, а трех королей, мы не стали бы вмешиваться в это дело. Г[аврилович] на это заметил, что с них довольно и одного короля, но что он признателен нам за такое заявление, хотя и до того он был убежден в нашей полной лояльности в этом вопросе. Савич сообщил мне краткий перечень предметов, которые они хотели бы получить от СССР, добавив, что более подробные данные военным атташе Поповичем сообщены Генштабу [приложение].

Второй раз я принял Гавриловича и Савича через час и сообщил им, что подписание договора мы предполагаем назначить сегодня, в 22 часа. С нашей стороны подпишет т.Молотов. Спросил, кто подпишет с югославской стороны. Г[аврилович] и С[авич] сообщили, что на подписание договора уполномочены все трое — Гаврилович, Симич, Савич. Условились, что по этому вопросу уговоримся дополнительно. Условились также, что перевод на сербско-хорватский язык сделает миссия; тексты будут согласованы в Правовом отделе НКИД с т. Павловым А.П.

В 16 ч. 30 м. я принял Г[авриловича] в третий раз по поводу поправок в проекте договора. Я объяснил Г[авриловичу], что правительство внесло две поправки в предложенный мной текст. Сообщил эти поправки, представил текст с поправками в ст.ст.1 и 2, а именно: в ст.1 добавлены слова: «воздерживаться от всякого нападения в отношении друг друга» и в ст.2 изменена последняя фраза, сказано: «соблюдать политику нейтралитета и дружбы».

Г[аврилович] дал согласие на эти изменения, хотя и заметил по поводу ст.2, что прежняя формулировка была лучше. Однако, поскольку Советское правительство считает нужным внести эти исправления, он не будет осложнять дело; поправки принимает.

В 18 ч. Г[аврилович] позвонил в Протокольный отдел и просил передать мне просьбу срочно его, Гавриловича, принять.

В 18 ч. 30 м. я принял Г[авриловича] в четвертый раз.

Г[аврилович] заявил, что военные настаивают на прежней редакции. Он, Г[аврилович], еще раз ознакомился с полномочиями делегации и убедился, что делегация прислана для заключения военно-политического союза. Сейчас же дело идет о другом. Г[аврилович] просит отложить подписание договора до завтрашнего дня, так как он не может взять на себя ответственность за окончательное решение вопроса и решил запросить свое правительство.

Г[аврилович] добавил, что он имел от своего правительства указание подписать договор о военном союзе; Югославское правительство дало такое указание, основываясь на сообщении советского полпредства в Белграде о том, что т. Молотов дал на заключение такого договора согласие.

Я категорически опроверг эту ссылку, напомнив Гавриловичу, что он до вручения мне своего проекта ни о каком военном союзе не говорил и на согласие Советского правительства не ссылался.

Г[аврилович] не настаивал на своей ссылке, заявив, что, может быть, это недоразумение. Что касается существа вопроса, то он, Г[аврилович], опасается, что указание в нашем проекте на нейтралитет без добавления тех слов, на которых настаивают югославы («и не будет поддерживать ни в какой форме эту державу»), может развязать немцам руки.

Я возражал, указывая, что опубликование договора о дружбе и ненападении, в котором имеется такой параграф, как §1, исключает такую возможность.

Он, Г[аврилович], сам час тому назад подчеркивал исключительно важное значение для судеб Югославии договора о дружбе и ненападении. Наш проект договора дает максимум возможного в нынешних условиях. Он направлен на сохранение мира. О нашем принципиальном решении подписать договор с Югославией информирован Шуленбург, что само по себе представляет важный шаг в деле укрепления мира на Балканах.

Я, конечно, не могу возражать против отложения подписания договора, но должен все же заметить, что время уходит и что то, что возможно сделать сегодня, может быть невозможно будет сделать завтра.

Г[аврилович] сказал на это, что он это хорошо понимает, лично он согласен с нашим проектом целиком, но просит отложить подписание по изложенным им обстоятельствам.

Во все время этой беседы Г[аврилович] был чрезвычайно смущен. Все время ссылался на военных.

Ввиду близких связей Г[авриловича] с Криппсом, я не исключаю в данном случае и влияния Криппса, с которым Г[аврилович], безусловно, советуется.

Уходя, Г[аврилович] просил принять его, как только он получит от своего правительства ответ. Я, конечно, обещал.

А.Вышинский

ПРИЛОЖЕНИЕ
Первоочередная заявка
(Количество по усмотрению Сове[тского] прави[тельства])

1. Противотанковые орудия — 45 мм + 500 снарядов на каждое орудие;
2. Зенитные пулеметы — 13-20 мм;
3. Горючее (бензин);
4. Резина для автомеханических частей;
5. Истребители;
6. Дневные бомбардировщики;
7. Дневные разведчики.

АП РФ. Ф.З. Оп.66. Д.905. Лл.77-75. Машинопись, заверенная копия. Указана рассылка — Сталину, Молотову.

Беседа наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова с послом Германии в СССР Ф. Шуленбургом 4 апреля 1941 г.
Совершенно секретно
(Особая папка)


Тов. Молотов заявляет, что он пригласил Шуленбурга для того, чтобы информировать его и Германское правительство по одному вопросу, касающемуся взаимоотношений СССР с Югославией. Тов.Молотов говорит, что, вероятно, посол слышал, что из Югославии было командировано несколько лиц для ведения переговоров с Советским правительством. Этими переговорами руководил посланник Югославии в Москве Гаврилович. Эти переговоры закончились, и сегодня предстоит подписание договора о ненападении и дружбе между СССР и Югославией. Договор этот в своей основе аналогичен советско-турецкому договору о ненападении и дружбе от 1925 года. Тов.Молотов заявляет, что информирует по этому поводу Германское правительство, так как считает, что СССР и Германия должны консультироваться по затрагивающим их вопросам. Тов.Молотов добавляет, что при заключении договора с Югославией СССР руководился интересами мира и заключение договора направлено в защиту интересов мира. Было бы желательно, если бы Германское правительство сделало в своих взаимоотношениях с Югославией все возможное, что соответствует интересам мира.

Шуленбург заявляет, что от внимания тов. Молотова, вероятно, не ускользнул тот факт, что в настоящее время отношения между Югославией и Германией весьма напряженны. При этом Германия не виновата в напряженности этих отношений. Напротив, Германия предприняла шаги к сохранению мира, но Югославия этого не хочет и заставляет принять Германию соответствующие меры. При настоящем положении он, Шуленбург, сомневается в том, что момент, выбранный для подписания, являлся бы особенно благоприятным, и убежден, что не само заключение советско-югославского договора, а момент его заключения произведет странное впечатление в Берлине, вызовет там удивление и возбуждение во всем мире.

Тов. Молотов замечает, что он не получил никакой официальной информации о взаимоотношениях Югославии с Германией. Он пользуется лишь газетной информацией. Югославия присоединилась к тройственному пакту, и это остается в силе. Мы не располагаем сведениями об отказе Югославии от присоединения к тройственному пакту и полагаем, что договор Югославии с Германией остается в силе. Этот договор идет дальше, чем договор о ненападении между СССР и Югославией. Советско-югославский договор в основном аналогичен советско-турецкому договору от 1925 года, который не вызывал недоразумений с чьей-либо стороны. Что же касается момента, то тов. Молотов подчеркивает, что цель заключения договора — это акция в пользу мира. Это в интересах также Германии, которая не хочет распространения войны, в частности, на Балканы.

Тов.Молотов еще раз выражает пожелание, чтобы Германское правительство сделало все возможное в интересах улучшения своих отношений с Югославией.

Шуленбург заявляет, что с деловой, трезвой точки зрения ничего нельзя сказать против заключения пакта. Он хотел бы повторить еще раз, что Советское правительство может это спокойно сделать. Но момент, выбранный для заключения пакта, кажется ему критическим. Советское правительство должно понять, что существование договора о присоединении Югославии к тройственному пакту находится под сомнением. Это, в частности, подтверждается тем, что люди, которые подписали этот договор, находятся в тюрьме. В настоящее время в Югославии немецкое население подвергается репрессиям и т.д. Эти события заставляют Германию следить за внешней политикой Югославии. В настоящее время Германия должна подождать заявления Югославского правительства о своей внешней политике. Подписание советско-югославского пакта о ненападении и дружбе вызовет большое удивление в Берлине и возбуждение во всем мире. Шуленбург еще раз повторяет, что они сомневаются, существует ли в настоящее время германо-югославский договор или нет. На этот счет требуется ясное заявление Югославского правительства, которое до сих пор не последовало.

Тов. Молотов отвечает, что вопрос о присоединении Югославии к тройственному пакту — это вопрос взаимопонимания Германии и Югославии. В пределах того, чем информирован т.Молотов, и на основании официального заявления Югославского правительства т.Молотов должен констатировать, что Югославское правительство и Петр II принимают все меры, чтобы сохранить хорошие отношения с соседями и сохранить мир. Югославское правительство не проводит никаких антигерманских мероприятий. С этим приходится, по мнению т.Молотова, считаться как с фактом. Поэтому т. Молотову кажется, что советско-югославский договор, который служит интересам сохранения мира, должен положительно сказаться на международной обстановке, в особенности, если бы в том же направлении действовала бы также и Германия.

Шуленбург, ссылаясь на замечания т. Молотова относительно неполучения официальной информации о германо-югославских отношениях, заявляет, что Берлин проявляет крайнюю сдержанность по отношению к событиям в Югославии и еще не высказал по этому поводу ни положительной, ни отрицательной точки зрения. Однако он, Шуленбург, полагает, что этот шаг Советского правительства едва ли улучшит международную ситуацию. Напротив, он опасается, что заключение советско-югославского договора может иметь обратное действие и говорит, что, может быть, Советское правительство еще раз обдумает свой шаг.

Шуленбург не согласен, что Югославское правительство предпринимает все меры для сохранения хороших отношений со своими соседями. Факты освистания германского посланника в Белграде, избиение военного атташе Германии, разгром немецких магазинов - трудно рассматривать как желание поддержать хорошие отношения с Германией. Германия, по мнению Шуленбурга, сделала все возможное для сохранения мира и теперь дело за Югославией.

Тов. Молотов отвечает, что Советское правительство обдумало свой шаг и приняло окончательное решение. Предложение о заключении договора о ненападении и дружбе исходило от Югославии, представилось Советскому правительству приемлемым и было принято.

Шуленбург заявляет, что он ничего не может сказать против предложения Югославии, но считает неподходящим момент, выбранный для заключения советско-югославского договора. По крайней мере, по его мнению, Югославское правительство должно было сделать заявление об отношении к тройственному пакту в настоящее время. Этого заявления Югославское правительство до сих пор не сделало.

Тов. Молотов отвечает, что Югославское правительство заявило, что рассматривает договор о присоединении Югославии к тройственному пакту остающимся в силе. Однако т. Молотов говорит, что отношение Югославии к тройственному пакту является внутренним делом Югославии и он не компетентен входить в обсуждение этого вопроса. Тов. Молотов еще раз подчеркивает, что, насколько он может судить, правительство Югославии делает все возможное, чтобы стабилизировать положение и никаких шагов, которые нарушили бы ее взаимоотношения с соседями, не принимает. Напротив, Югославское правительство делает все возможное для сохранения хороших отношений с соседями и это, надо думать, является искренним желанием Югославского правительства.

Шуленбург отвечает, что он надеется, что тов. Молотов прав, но допускает в этом сомнение. Во всяком случае он, Шуленбург, доложит своему правительству заявления т. Молотова и надеется, что не он, а тов. Молотов окажется правым.

[...]
Записал В. Павлов

АВП РФ. Ф.06. Оп.З. П. 1. Д.4. Лл.75-81. Машинопись, заверенная копия. Указана рассылка.


Сообщение «Софокла» из Белграда от 4 апреля 1941 г.

Начальнику Раэведуправления Генштаба Красной Армии

Сосредоточение немецких войск на всей границе с СССР от Черного до Балтийского моря, нескрываемые реваншистские заявления Румынии о Северной Буковине, переброска «инструкторов» в Финляндию, доброжелательное отношение к проведенной в Швеции мобилизации, новая переброска войск с запада в Генерал-Губернаторство и, наконец, факт превращения балканских стран в союзные государства не позволяют исключить мысль о военных намерениях Германии против нашей страны, тем более, если бы Германии удалось быстро обосноваться на берегах Адриатического и Эгейского морей. Однако, учитывая, что сведения исходят из немецких же источников, их распространение получило наибольший размах в период активности немецкой дипломатии на Балканах, можно полагать, что Германия при подготовке очередной акции на Балканах психологическим воздействием восполняет недостаток реальных сил. «Имейте, мол, в виду, что мы в мае начинаем войну с СССР, через 7 дней будем в Москве, пока не поздно — присоединяйтесь».

Стоило только Югославии занять решительную позицию, как вместо традиционных немедленных действий немцы седьмые сутки стоят в зверином рычании, а дивизий на границе не прибавляется.

ЦА МО РФ. Оп.24119. Д.74. Лл.279-280. Пометы: «Инф. Все ответы на мой запрос по этому делу проанализировать и по получении дать краткое сводное резюме. Голиков. 8.04.41 г.». Заверенная копия.

Сообщение «Софокла» из Белграда от 4 апреля 1941 г.

Начальнику Раэведуправления Генштаба Красной Армии

Блок сегодня беседовал со Смеляничем, последний высказал большую тревогу, сообщив ему следующие сведения:

1. Немцы перебрасывают в Финляндию войска.

2. По сообщению военного атташе Югославии в Берлине, немцы перебрасывают из Австрии в Венгрию 10 пехотных и 3 бронетанковых дивизий в район Печуй-Сегедин, он же сообщает, что немцы готовятся в мае напасть на СССР, исходным пунктом для этого будет требование к СССР присоединения к тройному пакту и оказывать экономическое содействие.

3. Против СССР немцы имеют три группировки:

Кенигсбергская — генерал Рундштейн.

Краковская — генерал Бласковиц или Лист.

Варшавская — генерал Бек.

4. Румынские мониторы на Дунае имеют немецкие экипажи.

5. В Праге немцы изготовляют большое количество тракторов, предназначаемых для «Украины».

ЦА МО РФ. Оп.2119. Д.4. Лл.281-282. Пометы: «НО-1. 1. Запрос Смирнову по п.1.2.

Запрос Арнольду по п.З, где эти генералы? 3. Инф. Учесть по п.2. Голиков.04.04.41 г.», « Исполнено». Заверенная копия.


Сообщение НКГБ СССР наркому обороны СССР Тимошенко с препровождением агентурных сообщений из Берлина
№ 885/м
4 апреля 1941 г.

НКГБ СССР при этом направляет Вам агентурные сообщения, полученные из Берлина, о планах военного выступления Германии против Советского Союза.
Народный комиссар
государственной безопасности СССР В.Меркулов

Сообщение из Берлина


Источник, работающий в Главном штабе германской авиации, сообщает:

Главный штаб авиации подготовил и окончательно разработал план нападения на Советский Союз.

Основные пункты этого плана предусматривают, что воздушные налеты будут сконцентрированы на наиболее важных в военном и хозяйственном отношении объектах.

Так как советская промышленность разбросана на огромной территории и бомбардировкой ее в короткий срок не удастся нарушить нормальной военно-хозяйственной жизни страны, то оперативный план немецкой авиации основан на концентрированном ударе по узловым железнодорожным пунктам центральной полосы европейской части СССР и Украины.

Прежде всего, объектами бомбардировок явятся пункты пересечений железных дорог, идущих с юга на север и с востока на запад для того, чтобы в первую очередь парализовать железнодорожные магистрали: а) Киев — Гомель, б) Тула — Орел — Курск — Харьков, в) линию, идущую на юг через Елец, г) линию, идущую на юг через Ряжск. Пересечения этих линий с путями восточного и западного направлений намечены как объекты бомбардировок первой очереди. Эти бомбардировки имеют целью, с одной стороны, нарушить военно-хозяйственные функции артерий, идущих с севера на юг, а с другой, воспрепятствовать подвозу резервов с востока на запад. Бомбардировки железнодорожных мостов на указанных выше магистралях отнесены также к объектам первой очереди. Кроме того, объектами первоочередных бомбардировок должны явиться также электростанции, прежде всего Донецкого бассейна, а также моторостроительные, шарикоподшипниковые и другие предприятия Москвы, работающие для авиационной промышленности.

Одним из основных исходных пунктов немецкой авиации для налетов на Советский Союз будут авиационные базы, расположенные под Краковом.

Указанные выше сведения почерпнуты из документов, проходивших через Главный штаб авиации, которые свидетельствуют о полной готовности Германии к выступлению против СССР, но еще не дают оснований утверждать, что вопрос о выступлении окончательно решен верховным руководством.

2. По сведениям, полученным тем же источником от сотрудника Министерства авиации, работающего в отделе по разработке оперативных инструкций для личного состава, выступление Германии против Советского Союза решено окончательно и последует в скором времени. Оперативный план наступления предусматривает якобы молниеносный удар на Украину и дальнейшее продвижение на восток. Одновременно с этим с севера немецкие войска, продвигающиеся из Восточной Пруссии, пойдут на соединение с армией, двигающейся с юга, и отрезают советские армии, находящиеся между этими двумя направлениями, замыкая их с флангов, оставляя незащищенной по примеру операций в Польше и во Франции, центральную часть фронта.

По этим же сведениям, для наступления против Советского Союза уже созданы две армейские группы. Немецкие войска в Румынии сосредотачиваются на советской границе.

Уделяя особое внимание вопросу взаимодействия авиации и наземных частей, командование придает всем армейским частям сильные соединения штурмовой и разведывательной авиации.

Предполагается, что Финляндия должна также вступить в войну, но, учитывая ее относительную военную слабость, первый удар с севера последует не через Финляндию, как это одно время предполагалось, а через Восточную Пруссию.

В качестве причины, благоприятствующей выступлению против Советского Союза именно весной, указывается на то, что состояние советских аэродромов в это время года затруднит действия советской авиации.

3. Источник, работающий в германском министерстве хозяйства, сообщает:

Референт русской секции внешнеполитического отдела национал-социалистской партии Лейбрандт, сотрудник министерства иностранных дел Закс и промышленник Тициенс сообщили, что вопрос о выступлении против Советского Союза является решенным. С 15 апреля должна будет начаться якобы антисоветская кампания в прессе. Будет опубликовано распоряжение о прекращении с 10 апреля всех частных перевозок по немецким железным дорогам.

Ввоз в Германию каучука с востока решено направлять уже не транзитом через СССР, как раньше, а морским путем, не считаясь с риском, вызываемым действиями английской морской блокады.

4. Источник, работающий в Главном штабе германской авиации, сообщил:

Югославские события чрезвычайно серьезно восприняты в руководящих германских кругах. Штаб авиации временно переключился с работы по русскому вопросу на подготовку действий против Югославии, которые должны последовать в ближайшее время. В штабе авиации полагают, что операции против Югославии могут занять 3-4 недели; это вызовет отсрочку действий против СССР, и благоприятный момент может быть упущен.

В результате югославских событий также отсрочена уже полностью подготовленная операция против Греции. Высадка английских войск в Греции в количестве около 90 тысяч человек, а также танков и авиации, вызывает сильную озабоченность в германских военных кругах.

В какой степени югославские события отразятся на планах в отношении Советского Союза — неизвестно.

ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп.2951. Д.242. Лл.236-240. Пометы: «Разослано т.Сталину, т. Молотову, т.Тимошенко», «т.Жукову. Посмотрите затем по карте. Тимошенко»,

«Т/лично. Т.Ватутин. Подготовьте карту для доклада НКО. Жуков. 7.04.41». Заверенная копия.


Договор о дружбе и ненападении между Союзом Советских Социалистических Республик и Королевством Югославия

Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик и Его Величество Король Югославии, движимые существующей между обеими странами дружбой и убежденные в том, что их общими интересами является сохранение мира, решили заключить договор о дружбе и ненападении и для этой цели назначили своими уполномоченными:

Президиум Верховного Совета Союза ССР —

В.М. Молотова, Председателя Совета Народных Комиссаров Союза ССР и народного комиссара иностранных дел;

Его Величество Король Югославии —

Милана Гавриловича, Чрезвычайного Посланника и Полномочного министра Югославии,

Божина Симича и Драгутина Савича, полковника,

каковые уполномоченные, после обмена своими полномочиями, найденными в должной форме и надлежащем порядке, согласились о нижеследующем:

Статья I
Обе Договаривающие Стороны взаимно обязуются воздерживаться от всякого нападения в отношении друг друга и уважать независимость, суверенные права и территориальную целостность СССР и Югославии.

Статья II
В случае, если одна из Договаривающихся Сторон подвергнется нападению со стороны третьего государства, другая Договаривающаяся Сторона обязуется соблюдать политику дружественных отношений к ней.

Статья III
Настоящий Договор заключается сроком на пять лет.
Если одна из Договаривающихся Сторон не признает необходимым денонсировать настоящий Договор за год до истечения установленного срока, этот Договор автоматически продолжит свое действие на следующие пять лет.

Статья IV
Настоящий Договор вступает в силу с момента его подписания. Договор подлежит ратификации в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Белграде.

Статья V
Договор составлен в двух оригиналах на русском и сербохорватском языках, причем оба текста имеют одинаковую силу.

Москва, 5 апреля 1951 года.
По уполномочию Президиума Верховного Совета СССР
В. Молотов
По уполномочию Его Величества Короля Югославии
М. Гаврилович
Божин Симич
Д. Савич

АВП РФ. Ф.За - Югославия. Д. 10. Машинопись, подлинник.

Беседа первого заместителя наркома иностранных дел СССР А.Я. Вышинского с членом правительственной делегации Югославии Б. Симтчем 5 апреля 1941 г.

В 11 часов 45 минут принял Симича, который явился, как он заявил с самого начала, тайно от Гавриловича и Савича.

Симич долго говорил о своих просоветских настроениях, о том, что он два года в этом направлении «обрабатывает» генерала Симовича, - не коммунист и не социалист, но он за СССР и с каждым днем все более и более левеет.

Симич убежден, что Симович неизбежно придет к полному признанию коммунизма. Дело в сроке. После такой подготовки Симич перешел к существу вопроса, повторив в общем все то, что было изложено вчера Гавриловичем и что было записано в спецсообщении тов. Голикова.

Главный довод Симича против нашей последней фразы в § 2 проекта заключался в опасении, что «народ» будет разочарован.

Отвечая Симичу, я указал на то, что он неправильно понимает § 2, что в нем говорится не просто о нейтралитете, а о нейтралитете и дружбе, что имеет весьма большое значение. С[имич] упускает также из виду вопрос о материально-технической помощи со стороны СССР. О разочаровании «народа» говорить нет оснований. Договор о дружбе и ненападении и самый факт его опубликования, в случае подписания этого договора, — достаточно сильные аргументы против всякого «разочарования». Напомнил, что югославы предлагали тайный договор, мы идем на открытый, что само по себе играет колоссальную роль в деле сохранения мира и предупреждения Германии о нашей позиции в отношении Югославии.

С[имич] не отрицал этого значения, но он все же думает, что первоначальная редакция § 2 лучше. Он, Симич, и его коллеги по делегации хотели бы, чтобы этот параграф был сформулирован примерно так, как в советско-германском договоре.

Я разъяснил нашу точку зрения и по этому вопросу примерно так, как в беседе с Гавриловичем.

Продолжая настаивать на своем предложении по § 2, С[имич] подчеркнул, что материальная помощь, очевидно, запоздала. Он на ту помощь не очень надеется, так как время упущено, правда, по их собственной вине. Но материальную помощь Югославии обещает и Англия, и что, быть может, Югославское правительство будет вынуждено эту помощь принять. Хотя С[имич] не повторил сказанного им т.Голикову о том, что Югославия может быть вынуждена пойти на соглашение с англичанами, я все же, воспользовавшись случаем, сказал, что мы не против того, чтобы Югославия сблизилась с Англией и со всеми теми государствами, которые могут Югославии оказать помощь, что мы вовсе не исключаем и того, что Югославия заключит соглашение с Англией. Мы считали бы это даже целесообразным.

С[имич] немного смутился и постарался этот разговор замять.

Уходя, С[имич] несколько раз повторил заверения в своем дружественном расположении к СССР и не только в своем, но и в расположении всего Югославского правительства и особенно генерала Симовича.

Сегодня делегация ожидает из Белграда ответ.

На этом беседа закончилась. Беседа продолжалась 45 минут.
А.Вышинский

АВП РФ. Ф.06. Оп.З. /7.27. Д.375. Лл.25-27. Машинопись, заверенная копия.



Справка о встрече «Захара» с «Корсиканцем» и «Старшиной» 11 апреля 1941 г.

Захар сообщает, что встреча со «Старшиной» в присутствии «Корсиканца» состоялась 10 апреля (на квартире последнего).

«Старшина» передал о разговоре с офицером связи при Геринге, майором «X».

«X» заявил, что Гитлер является инициатором плана нападения на Советский Союз, считая, что предупредительная война с Союзом необходима ввиду того, чтобы не оказаться, в результате издержек с Англией, перед лицом более сильного противника.

Перед началом военных действий Германией будет предъявлен ультиматум Советскому Союзу о присоединении к пакту трех, с подчинением СССР германской политике.

Если Советский Союз откажется выполнить немецкие требования, Германия производит нападение.

Начало ультимативных требований увязывается с подавлением сопротивления Греции и Югославии.

«X» не комментировал, в чем должны выразиться обязательства Советского Союза в случае присоединения к пакту и каковы конкретные требования немцев. По этому вопросу «Старшина» выразил свое мнение, основанное на наблюдениях, что Германия предъявит требования расширения экономических поставок. «Старшина» подчеркнул, что высказывания «X» исходят из окружения последнего по его работе МИДа и в генеральном штабе авиации.

Германией военная подготовка проводится нарочито заметно в целях демонстрации своего военного могущества.

ЦА СВР РФ. Д.23078. Т.1. Лл.331-332. Пометы: «В д.Затея», «Послано сообщение в ЦК ВКП(б) № 1084 от 16.04.41 г.». Заверенная копия.

Беседа первого заместителя наркома иностранных дел СССР А.Я. Вышинского с посланником королевства Югославия в СССР М. Гавриловичем 11 апреля 1941 г.

Гаврилович сказал, что он пришел проинформировать меня по нескольким важным вопросам.

В распоряжении миссии имеются сведения о заявлении генерала Антонеску о том, что в ближайшее время на СССР будет совершено нападение немцами. Имеются также сведения о том, что аналогичное заявление сделал и венгерский регент Хорти.

Сам Гаврилович слышал от французского посла Лабонна о том, что немцы усиленно перебрасывают войска с запада к советским границам. Эти войска должны заменить те германские дивизии, которые, согласно полученным Гавриловичем из Белграда сведениям, сняты для наступления на Югославию.

Я сказал Гавриловичу, что не особенно доверяю этим сведениям, однако если что-либо подобное произойдет, то мы всегда сумеем встретить «гостей» достойным образом.

Гаврилович добавил, что он придает этим заявлениям Хорти и Антонеску тем большее значение, что об этом же самом было совершенно откровенно сказано немцами принцу регенту Павлу. Однако, пока югославский фронт существует, немцы вряд ли осуществят свое нападение на СССР. В настоящее время югославские войска отступили в горные районы. Серьезных сражений пока еще не было. Югославская армия сохранила свою живую силу. Немцы осуществили свое наступление только при помощи механизированных сил.

На мой вопрос относительно английской помощи Гаврилович ответил, что английские войска пока еще не прибыли.

Далее Гаврилович сообщил, что вчера венгерские войска вторглись на югославскую территорию. Сегодня ночью на югославскую территорию вступят также и румынские войска.

«Вчера, — добавил Гаврилович, — я говорил с Гафенку, который заявил мне, что румынские войска никогда не выступят против Югославии. Однако выступление Румынии против Югославии становится фактом».

Далее Гаврилович просил разрешить въезд в СССР сотрудникам югославских миссий в Венгрии и Словакии.

Я ответил ему, что мы уже дали соответствующие указания в Братиславу и Будапешт о выдаче виз.

Гаврилович поблагодарил меня за содействие НКИД в этом вопросе.

На приеме присутствовал т. Новиков.

В 1 час ночи я пригласил к себе Гавриловича и передал ему сведения, изложенные в телеграмме Лаврентьева № 4779. Я спросил Гавриловича, известно ли ему местонахождение Югославского правительства и имеет ли он с ним связь?

Гаврилович сказал, что по всей вероятности правительство находится в настоящий момент у границы Боснии и Сербии в местечке Зворник на Дрине и связь с ним, вероятно, можно установить теперь через Анкару.

Кроме того, я сообщил Гавриловичу, что сегодня утром на территорию СССР в Бессарабии и Украине опустились 4 югославских трехмоторных бомбардировщика, в которых находится 24-25 человек пассажиров с семьями. Вечером получено сообщение, что прибыло еще два бомбардировщика. НКИД дал указание немедленно направить всех прибывших в Москву для размещения в гостинице.

Я передал также, что просьба югославского посланника в Бухаресте о разрешении въезда в СССР 1 тыс.человек югославских граждан удовлетворена и им будет выдано разрешение на въезд в СССР.

Гаврилович горячо поблагодарил за принятые меры и заботу о прибывших.

На этом беседа закончилась.
А. Вышинский

АВП РФ. Ф.07. Оп.2. П. 10. Д.32. Лл. 10-12. Машинопись, заверенная копия. Указана рассылка.

[Из кн. «1941 год, книга вторая» («Россия. XX век. Документы»), с. 15-62. М.: Международный фонд «Демократия», 1998.]
1941–195[?] годы: Москва, Наркомлес
Письмо заместителя наркома иностранных дел В. Деканозова секретарю ЦК ВКП (б) Маленкову Г. М. от 13 августа 1941 г.:
      Народный Комиссариат Иностранных Дел просит
отозвать в распоряжение Центрального Комитета ВКП/б/
б.Посланника СССР в Югославии тов.ПЛОТНИКОВА Виктора
Андреевича, использовать которого на работе в системе
НКИД в настоящее время не представляется возможным.

В номенклатурном личном деле Виктора Плотникова в разделе «Причины ухода с работы или перемещения с большей на меньшую номенклатурную работу» появляется запись:

Освобожден - расторгнуты дипломатические отношения. Освобожден от работы в НКИД по сокращению штатов.

Письмо наркома лесной промышленности СССР М. Салтыкова секретарю ЦК ВКП (б) Маленкову Г. М. от 25 мая 1943 г.:
     Прошу утвердить тов.ПЛОТНИКОВА Виктора
Андреевича начальником Сельскохозяйственного
отдела Наркомлеса СССР.

     Тов.Плотников рождения 1898 года, член
ВКП/б/ с 1918 года, образование высшее, окон-
чил в 1925 году Тимирязевскую сельскохозяйст-
венную академию, по специальности экономист-
организатор.

     С 1930 года тов.Плотников работает на
руководящих должностях в качестве: зам.руко-
водителя сельскохозяйственной группы Москов-
ской областной контрольной комиссии Рабоче-
Крестьянской инспекции НКРКИ, зав.отделом
Бюро экспорта Торгпредства СССР НКВТ, зам.
директора по экспорту Урумчинской конторы Сов-
синьторга НКВТ, директора экспортной конторы
Международной книги НКВТ, поверенного в делах
СССР в Венгрии НКИД, полпреда СССР в Норвегии
НКИД, полпреда СССР в Югославии. С 1941 года
тов.Плотников работает в Наркомлесе СССР -
зам.начальника В/О Союзлеспродторга. С октяб-
ря 1942 г. работает начальником сельскохозяй-
ственного отдела Наркомлеса СССР.

     С руководством отдела тов.Плотников справ
ляется.
Итак, жизнь совершила виток, и экономист-организатор, выпускник сельхозакадемии Виктор Плотников возвращается в сельское хозяйство...

Последнее предложение письма, не будь оно сакраментальным, могло бы вызвать ироническую усмешку. Было бы странно, если бы бывший полпред не справился с руководством отделом...

(Заметим в скобках, что и в этом документе "финское полугодие" пропущено...)

В 1946 году при невыясненных обстоятельствах в медицинском учреждении на побережье Балтийского моря на руках спешно вызванного отца в 20-летнем возрасте умирает лейтенант Вадим Викторович Плотников. Он похоронен в Москве на Рогожском кладбище (на центральной аллее, прямо напротив усыпальницы Морозовых — еще одно, пусть косвенное, подтверждение тесной связи Марии Ивановны Плотниковой, матери Виктора Андреевича и бабушки Вадима, с купеческим сословием...).

21 марта 1958 года жизненный путь Виктора Андреевича Плотникова завершился. Последнее десятилетие своей жизни он страдал открытой формой туберкулеза. Мария Ивановна похоронила его рядом с Вадимом. Сама она скончается в 1972 году, спустя 27 лет после смерти внука и 14 лет после смерти сына...

Плотников Виктор Андреевич. 1898-1958. От мамы

«От мамы». И всё. Будто и не было сорока лет беззаветного и плодотворного служения ВКП(б) и советскому государству. Если не приглядываться к датам, то можно подумать, что умер юноша, ничего еще не успевший в этой жизни...
* * *
Анализ деятельности Виктора Плотникова, полное отсутствие сведений о нём в архивах МИДа и МВД вкупе с тем фактом, что он не был репрессирован, находит единственно возможное объяснение: Виктор Андреевич Плотников входил в узкий круг особо доверенных лиц — так называемой «личной гвардии Сталина» (её первого, «молотовского» набора).
© Валерий Орлов, 2004-2013